Как защищалась ОМГ
Конкурсный управляющий ОМГ, в свою очередь, заявил встречное требование о признании договора о гарантии недействительным. По мнению управляющего, облигации были техническими, их подлинной целью был вывод денег из Ливии в Россию, а не извлечение банком прибыли.
Конкурсный управляющий придерживался позиции, что UMG была номинальным эмитентом, который не имел экономической возможности выплатить долг и проценты, и это был способ осуществления транзита денег от Ливийского иностранного банка в российскую ОМГ. Кроме того, представители ОМГ заявляли аргумент о том, что договор о гарантиях заключался по законодательству Люксембурга, тогда как в России на тот момент еще не существовало аналогичного института независимой гарантии (он был введен (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/03edc46b2ef855fddfaaa3d77dac1d071ef3dba1)в законодательство в 2015 году). По независимой гарантии гарант принимает на себя обязательство (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/03edc46b2ef855fddfaaa3d77dac1d071ef3dba1) уплатить бенефициару определенную денежную сумму независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства.
