Источник: Право.ру 24.09.2020

Мир стал другим. «Ограниченная» ответственность владельцев компаний перестала «ограничиваться» чем-либо. Институт субсидиарной ответственности может помочь добраться до личных активов собственника. На каких основаниях участник будет привлечен к ответственности, а какие доказательства, наоборот, позволят защититься от претензий кредиторов, в авторской колонке разберет Андрей Крупский, управляющий партнер юридической компании «Лемчик, Крупский и Партнеры».

Когда компания оказывается в предбанкротном состоянии, собственник принимает решение, как ему действовать. И тут самое главное - не ошибиться. Практика 2020 года позволяет составить список примеров, при которых по долгам общества придётся ответить именно владельцу.

Пример № 1 «Компания – клон» 

Создание абсолютно идентичной компании - это, пожалуй, самый понятный случай привлечения лично собственника к ответственности. Это пример грубого непродуманного варианта действий.

Как это было:

Должник, ООО «Денталбьюти», оказывал стоматологические услуги. Кредитор подал иск о защите прав потребителей к этой компании и выиграл. Суд установил, что должник создан 13 августа 2002 года, а компания с аналогичным наименованием ООО «Денталбьюти»  была зарегистрирована 18 июня 2015 года. Ее участником с 100% долей в уставном капитале была супруга руководителя должника.

У двух компаний один сайт, они располагаются в одном помещении. Фактически хозяйственная деятельность не прекращалась. Руководитель должника и его супруга создали «зеркальное общество», которое продолжало оказывать стоматологические услуги, в том числе и пациентам должника. Суд пришел к выводу, что полное погашение требования кредитора невозможно именно по причине действий владельца (Определение АСГМ от 07 июля 2020 года по делу № А40-63572/19-46-73). 

Пример № 2 «Куда уехал цирк?»

Желание собственника спасти бизнес при банкротстве понятно. Но учредители должны понимать, что мнимый переезд увеличивает риски ответить по всем долгам лично. 

Как это было:

Участников привлекли к ответственности за согласованные действия по фактическому прекращению деятельности должника и переводу хозяйственной деятельности на вновь созданное юридическое лицо - общество "Уралпромком". Его создали в период, когда появились долги перед кредиторами.

В таких схемах рискует не только тот, кто напрямую определял действия должника, но и тот, кто извлекал выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения непосредственно контролирующих должника лиц.

Кредиторы доказали перемещение такими обстоятельствами: идентичный адрес офиса, e-mail у новых сотрудников и сайт компании совпадают, доступ к расчетному счету должника осуществлялся с IP-адреса, который использовал должник. Кроме того, распространенная ошибка - обе компании осуществляли расчеты друг с другом, вновь созданная компания осуществляла неоднократные платежи за должника на счета третьих лиц (за аренду и т.д.).

Суд признал участников компании лицами, получившими выгоду,  и принял решение о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 26 мая 2020 года N Ф09-2414/20 по делу N А60-72617/2018).

Пример № 3 «Сделки с собой\контролируемыми компаниями»

Кредиторов, в конечном итоге, интересуют просто деньги. Если оказалось, что они уходили на участника или аффилированные компании - отбиваться придется долго.

Как это было:

Должник перевел на счета аффилированных лиц крупные суммы, затем без встречного предоставления исполнил обязательства участника   перед третьим лицом по договорам займа. Кроме того, должник перечислил участнику деньги, полученные по договору займа у иного лица. При решении вопроса "а кого же привлекать к ответственности – директора или участника", суд пришел к выводу, что подобные действия были бы невозможны при отсутствии определяющего влияния на руководителей должника его учредителя - Сергея Головачева. Сделки показывали, что директора выполняли указания Головачева в ущерб интересам подконтрольной организации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда от 03 сентября 2020 года N 304-ЭС19-25557(3) по делу N А46-10739/2017).

История напоминает схему в деле группы компаний "Корчма Тарас Бульба". Сотрудники компании, согласно мнению кредиторов, получали информацию о финансово-хозяйственной деятельности от ресторанов, обобщали эту информацию и представляли "управляющему учредителю" Юрию Белойвану. Как показал анализ движений по его личному расчетному счету, затраты на бизнесмена и его семью были сопоставимы с суммами претензий от кредиторов (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 16 сентября 2019 года N Ф05-14834/2019 по делу N А40-140251/2018). 

Пример № 4 «Подписей нет, ответственность есть»

Все знают, что приоритет в судебных спорах за письменными доказательствами. Но есть ситуации, когда собственника наказывают и без протоколов, сделок или иных документов. 

Как это было:          

В деле №  А46-10739/2017 (определение ВС от 3 сентября 2020 года) суд проанализировал доказательства, которые с высокой степенью вероятности подтверждают, что решения принимал участник:

  • объяснения контрагента должника, не связанного с учредителем: должник всегда ассоциировался у него с конкретным человеком, который лично давал пояснения о платежах в пользу этого контрагента;
  • свободное перемещение значительных сумм от должника в другие организации холдинга, также подконтрольные бенефициару. Платежи шли в нарушение обычной деловой практики - существенные для холдинга внутригрупповые перемещения активов обычно не происходят без решения конечного бенефициара;
  • учредитель по мере необходимости использовал денежные средства должника как свои собственные, систематически игнорировал принцип имущественной обособленности организации и ее основную цель - извлечение прибыли.

 Таким образом, кредиторам удалось привести исключительно косвенные доказательства. Но во взаимосвязи они позволяют признать, что учредитель контролировал сделки. Таким образом, бремя доказывания обратного перешло на лицо, которое привлекают к ответственности (ст. 65 АПК). Доказательств в свою пользу участник предъявить не смог.

Общий вывод в том, что возможных вариантов действий в процедурах несостоятельности стало больше. А успеха чаще добивается тот, кто видит новые возможности и пользуется всем разнообразием инструментов, которые есть в практика. Теперь защита или нападение на учредителя стали обязательным элементом банкротных процедур.